Неточные совпадения
Видя мое доброе согласие с Пугачевым, он думал употребить оное в пользу; но
мудрое намерение ему не удалось. Я
стал было его бранить за неуместное усердие и не мог удержаться от смеха. «Смейся, сударь, — отвечал Савельич, — смейся; а как придется нам сызнова заводиться всем хозяйством, так посмотрим, смешно ли будет».
Если Цезарь находил, что лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме, то Артур Грэй мог не завидовать Цезарю в отношении его
мудрого желания. Он родился капитаном, хотел быть им и
стал им.
Он так обворожил старух, являясь то робким, покорным
мудрой старости, то живым, веселым собеседником, что они скоро перешли на ты и
стали звать его mon neveu, [племянником (фр.).] а он
стал звать Софью Николаевну кузиной и приобрел степень короткости и некоторые права в доме, каких постороннему не приобрести во сто лет.
— Не думаю, Марья Алексевна. Если бы католический архиерей писал, он, точно,
стал бы обращать в папскую веру. А король не
станет этим заниматься: он как
мудрый правитель и политик, и просто будет внушать благочестие.
Пожалев нас, она
стала ругать мачеху Саши — толстую тетку Надежду, дочь трактирщика; потом вообще всех мачех, вотчимов и, кстати, рассказала историю о том, как
мудрый пустынник Иона, будучи отроком, судился со своей мачехой божьим судом; отца его, угличанина, рыбака на Белоозере, —
Лишь религиозные философы окончательно возвышаются над «мудростью мира сего» и
становятся «безумными», т. е. «
мудрыми».
Но вот человечество выросло и с каждым годом
становится все более
мудрым, и вместо детских шумных игр его мысли с каждым днем
становятся серьезнее и глубже.
И чем
мудрее становится человечество, тем более и глубже оно проникает в них.
Принуждающий нас силой как бы лишает нас наших прав, и мы потому ненавидим его. Как благодетелей наших, мы любим тех, кто умеет убедить нас. Не
мудрый, а грубый, непросвещенный человек прибегает к насилию. Чтобы употребить силу, надо многих соучастников; чтобы убедить, не надо никаких. Тот, кто чувствует достаточно силы в самом себе, чтобы владеть умами, не
станет прибегать к насилию. Государство прибегает именно потому, что оно сознает свое бессилие убедить людей в своей необходимости.
Растет всякое существо не вдруг, а понемногу. Нельзя вдруг выучить целую науку. Так же нельзя вдруг и победить грех. Для того, чтобы
становиться лучше, есть только одно средство:
мудрое рассуждение и постоянное, терпеливое усилие.
Что же,
стали ли мы лучше или
мудрее от всего этого?
Сократ сам воздерживался от всего того, что едят не для утоления голода, а для вкуса, и уговаривал своих учеников делать так же. Он говорил, что не только для тела, но и для души большой вред от лишней еды или питья, и советовал выходить из-за стола, пока еще есть хочется. Он напоминал своим ученикам сказку о
мудром Улиссе: как волшебница Цирцея не могла заколдовать Улисса оттого только, что он не
стал объедаться, а товарищей его, как только они набросились на ее сладкие кушанья, всех обратила в свиней.
Наконец, все эти удовольствия достойно увенчаются балом, который, так сказать, добьет милого неприятеля, ибо на бал madame Гржиб явится в блестящем ореоле своей красоты, прелестей, грации, своих брюсселей и своих брильянтов — и блистательный гость расстанется с городом Славнобубенском, а главное, с нею, с самой представительницей этого города, вконец очарованным, восхищенным и… как он
станет потом там, в высоких сферах Петербурга, восторженно рассказывать о том, какой
мудрый администратор Непомук Гржиб и что за дивная женщина сама madame Гржиб, и как она оживляет и освещает собою темные трущобы славнобубенского общества, как умеет благотворить, заботиться о «своих бедных» и пр. и пр.
Другой, крещенный святым духом честных и
мудрых книг, наблюдая победную силу буднично страшного, чувствовал, как легко эта сила может оторвать ему голову, раздавить сердце грязной ступней, и напряженно оборонялся, сцепив зубы, сжав кулаки, всегда готовый на всякий спор и бой. Этот любил и жалел деятельно и, как надлежало храброму герою французских романов, по третьему слову, выхватывая шпагу из ножен,
становился в боевую позицию.
Если бы их было только малое меньшинство, то оно редко испытало бы что-нибудь худшее, чем презрение мира, а мир между тем, сам того не чувствуя и не будучи за то благодарен, постоянно
становился бы
мудрее и лучше от этого тайного воздействия.
Тогда всем
станет стыдно пред нею, стыдно до слёз покаяния, и все, поклонясь
мудрой красоте её, обновят жизнь светлой силою любви.
И, не дожидаясь моего ответа, Бэлла, ловкая и быстрая, как кошка,
стала спускаться по крутой лестнице. Через минуту мы уже прильнули к окну кунацкой… Там было много народу, все седые большею частью, важные лезгины. Был тут и старый бек — наиб аула, встретивший нас по приезде. Между всеми этими старыми, убеленными
мудрыми сединами людьми, ярко выделялся стройный и тоненький, совсем юный, почти ребенок, джигит.
— Я верю и сознаю, что не легко вам будет это. Особенно трудно вам будет поладить с Ниной и
стать для моей девочки второй матерью. Нина — дикий цветок. Привить его к чужой почве будет трудно. Но с вашим уменьем, с вашей
мудрой головкой вы добьетесь ее любви, я в этом уверен. А раз она полюбит, то делается мягкой, как воск. Она добрая девочка. У нее настоящее южное отзывчивое и преданное сердечко.
Он поступил просто как
мудрый администратор: видя, что нет средств отвратить контрабанду, даже казнью и «пороньем ноздрей», он дозволил ввоз запрещенного зелья и таким образом сделал из него по крайней мере
статью государственного дохода…
Командующий маньчжурской армии А. Н. Куропаткин, произнёсший перед отъездом в действующую армию слова: «Терпенье, терпенье, терпенье», которые несомненно
станут историческими, показал этим
мудрое предвидение совершающихся в настоящее время перед нашими глазами событий.
Мало-помалу Фома
стал вмешиваться в управление имением и давать
мудрые советы.
— Если вы, матушка-игуменья, говорите, что государыня
мудра, справедлива и добра, как ангел, то она поймет, что мое единственное утешение — это молитва и служение Богу, она не
станет насиловать мою волю, тем более, что для меня не может быть в жизни радостей… жены и матери…
Пожалели и
стали к Рыжову милостивее. На Руси все православные знают, что кто Библию прочитал и «до Христа дочитался», с того резонных поступков строго спрашивать нельзя; но зато этакие люди что юродивые, — они чудесят, а никому не вредны, и их не боятся. Впрочем, чтобы быть еще обеспеченнее насчет странного исправления Рыжова «по касающему», отец протопоп преподал городничему
мудрый, но жестокий совет, — чтобы женить Александра Афанасьевича.
Не знаю, что говорила Мария. Но — клянусь вечным спасением! — ее взор и весь ее необыкновенный образ был воплощением такого всеобъемлющего смысла, что всякое
мудрое слово
становилось бессмыслицей. Мудрость слов нужна только нищим духом, богатые же — безмолвны, заметь это, поэтик, мудрец и вечный болтун на всех перекрестках! Довольно с тебя, что Я унизился до слова.
Иоанн III Васильевич, царствовавший с 1462 по 1505 год, первый из русских государей
стал именовать себя царем и был одним из величайших монархов России. Он довершил труды своих предшественников в собирании русских отдельных княжений в единое государство и своими
мудрыми делами ясно указал цели и наметил тот путь, по которому и пошли потом его преемники вплоть до наших времен.
Иоанн III Васильевич, царствовавший с 1462 по 1505 год, первый из русских государей
стал именовать себя царем и был одним из величайших монархов России. Он довершил труды своих предшественников в собирании отдельных княжений в единое государство и своими
мудрыми делами ясно указал цели и наметил тот путь, по которому и пошли потом его преемники вплоть до наших времен.
Нравилось мне, когда он отвечал «не знаю», «не могу сказать», и сильно приближало это меня к нему — видна была тут его честность. Коли учитель разрешает себе сознаваться в незнании —
стало быть, он знает нечто! Много он знал неизвестного мне и обо всём рассказывал удивительно просто. Говорит, бывало, о том, как создались солнце, звёзды и земля — и точно сам он видел огненную работу неведомой и
мудрой руки!
Юношам это очень понравилось; они почувствовали сердечное влечение к зрелым людям, так резко отвергающим ненавистный принцип безответности младшего перед старшим;
стали с почтением прислушиваться к их
мудрым речам, увидели, что они говорят хорошие вещи о правде, чести, просвещении и т. п., — и решили, что, несмотря на свой почтенный возраст, зрелые мудрецы принадлежат к новому времени, что они составляют одно с новым поколением, а от старого бегут, как от заразы.
— И ты сегодня добр и мил, — сказала она. — Видишь, — немножко счастья — и человек сразу же
становится лучше, добрее. А некоторые, слишком
мудрые, люди находят, что нас очищают страдания… Желала бы я, чтоб жизнь, применяя к ним эту теорию, очистила их умы от заблуждения…
В строю они учились хорошо; фигуры, разумеется, имели неважные, но выучились стоять прямо и носки на маршировке вытягивать, как следует, по чину Мельхиседекову. Вскоре и ружьем
стали артикул выкидывать, — словом все, как подобало; но вдруг, когда я к ним совсем расположился и даже сделался их первым защитником, они выкинули такую каверзу, что чуть с ума меня не свели. Измыслили они такую штуку, что ею всю
мудрую стойкость Мордвинова чуть под плотину не выбросили, если бы не спас дела Мамашкин.
Прошли годы, и основанный Панду монастырь Колшамби сделался местом собрания
мудрых монахов и
стал известным как центр просвещения для народа.
— Сказано
мудрым, — отвечала она, — что привычка приходит как странник, остается как гость и потом сама
становится хозяином. Деготь, побывав в чистой бочке, делает ее ни к чему больше не годною, как опять же для дегтя.
И видел Филипп сон. Всё, видел он, изменилось: земля та же самая, дома такие же, ворота прежние, но люди совсем не те
стали. Все люди
мудрые, нет ни одного дурака, и по улицам ходят всё французы и французы. Водовоз, и тот рассуждает: «Я, признаться, климатом очень недоволен и желаю на градусник поглядеть», а у самого в руках толстая книга.
— Так, так. Конечно, очень мало, но разве Иуда недоволен, разве Иуда кричит, что его ограбили? Он доволен. Разве не святому делу он послужил? Святому. Разве не самые
мудрые люди слушают теперь Иуду и думают: он наш, Иуда из Кариота, он наш брат, наш друг, Иуда из Кариота, Предатель? Разве Анне не хочется
стать на колени и поцеловать у Иуды руку? Но только Иуда не даст, он трус, он боится, что его укусят.
Елена хотела бы, чтобы и все люди
стали когда-нибудь такими же, чтобы они поняли, что одна есть цель в жизни — красота, и устроили себе жизнь достойную и
мудрую…
И дошло дело до того, что в лугу
стали одни сорные травы, и люди плакались на это и придумывали всякие средства для поправления дела, но не употребляли только одного того, которое давно уже было предложено им добрым и
мудрым хозяином.
Вместо того чтобы проверить справедливость напоминания этого человека и в случае верности его перестать косить сорную траву или в случае неверности его доказать ему несправедливость его напоминания или признать предписания доброго и
мудрого хозяина неосновательными и для себя необязательными, владельцы луга не сделали ни того, ни другого, ни третьего, а обиделись на напоминание того человека и
стали бранить его.
Чтобы согреть ваши милые и детски
мудрые глаза, я готов
стать гением на целый час!
И, думая это про себя, он улыбался той своей спокойной улыбкой, за которую так любили его и уважали товарищи. Но жил в его теле кто-то еще, кто не поддавался увещеваниям, твердо знал свое, был не то
мудр, не то совсем без разума, как зверь, — и этот другой страшился страхом трепетным и темным, и после удачного полета этот другой
становился глупо счастлив, самоуверен и даже нагл, а перед полетом каждый раз мутил душу, наполнял ее вздохами и дрожью. Так же было и в этот раз, накануне июльского полета.
И возгордился правитель, и
стал он думать, что никого нет на свете сильнее и
мудрее его.
Догорели светильники, побелели окна, птичьими щебетаниями засмеялся утренний сад, — и поняли
Мудрые девы, что Жених не придет. Они склонились над столом и плакали долго. Чем ярче пылала заря, тем бледнее
становились их щеки.
Из совета самого простого извлечет он мудрость совета; глупейший предмет
станет к нему своей
мудрой стороной, и вся вселенная перед ним
станет, как одна открытая книга ученья: больше всех будет он черпать из нее сокровищ, потому что больше всех будет слышать, что он ученик.